998de6fb     

Михайлов Владимир - Свисток Которого Не Слышишь



ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВ
СВИСТОК, КОТОРОГО НЕ СЛЫШИШЬ
* * *
Ровно две недели назад корабль лежал на круговой орбите, и те из двенадцати человек, кто мог хоть на мгновение оторваться от машин и приборов, толпились у панорамного экрана. Капитан Мак скомандовал негромким, словно сдавленным голосом.

Силин нажал рычаг; две боевые ракеты, оторвавшись от корабля, понеслись к полюсу планетки и взорвались там с секундным интервалом. Пламя взметнулось и исчезло; оно погасло, а не утонуло в облаке пыли и мелких осколков, как ему полагалось бы. Частокол скал на полюсе, быстро уходившем из поля зрения, попрежнему возвышался творением архитектораабстракциониста, ни одна вершина не изменила очертаний.
— Последние, — пробормотал капитан.
Стало ясно, что садиться надо не там, где рассчитывали, а в том месте, где это окажется возможным. Капитан вопросительно взглянул на Грина; шефинженер сморщился и плачущим голосом сказал:
— Неужели нельзя потише? Я не могу думать!
К этому привыкли, все продолжали разговаривать. Тогда Грин подумал и заявил:
— Точность ходов нужна немыслимая, но за моторы я ручаюсь.
Капитан кивнул. Они кружили в плоскости меридиана, каменные пики пролетали внизу; как зубья дисковой пилы.
— Легче найти лысину у Силина, — сострил доктор.
Силин машинально оглянулся и провел рукой по коротким волосам.
— Чтобы сесть тут, надо быть факиром, — сказал капитан.
Никто не отозвался, и они пошли на очередной виток.
Когда надежда была уже на исходе, местечко нашлось — крохотная проплешина на шкуре космического дикобраза. Прошло несколько витков, прежде чем капитан решился на маневр. Они тормозили плавно, уменьшая скорость по миллиметру.

Кродер, биотектор, кричал снизу: «Дайте полное охлаждение на биокибы!» Астероид наплывал все ближе, было страшно, как пловцу, которого прибой несет на отвесный кряж, истирающий валы в водяную пудру. Капитан на миг оперся на полированную панель, и на пластике остался влажный след ладони.
Все кончилось благополучно; корабль приткнулся между острыми иглами, хрупкий, точно семечко одуванчика, упавшее зонтиком вниз. Еще с минуту все глядели на экран. Вокруг вздымались скалы, они были теперь неподвижны, но никто не мог сказать это о звездах.
* * *
Звезды взлетали над близким горизонтом, словно выстреленные из ракетницы. Они достигали зенита и, так и не рассыпавшись горстью гаснущих огоньков, стекали вниз и падали за скалы. А на смену уже спешили другие.
Зрелище несущихся звезд было невыносимо. Оно было невыносимо вдвойне, потому что кругом возвышались скалы, зеркальносизые, словно отполированные по высшему классу точности, и каждая звезда отражалась в скалах — возникала в них, скользила по гладкой поверхности и исчезала на изломе, чтобы через мгновение появиться на соседней грани.

Глядел ли человек в небо или вниз, звезды мелькали и мелькали перед глазами, и у человека кружилась голова и дрожали колени. Казалось, тут была иная вселенная, с другим пространством и течением времени; старость наступала за две недели, судя по седине.
Силин шел торопливо и раз или два оглянулся, словно опасаясь погони. Идти было несложно: астероид состоял из вещества, чья плотность намного превышала земную, и сила тяжести здесь приближалась к привычной. Она была бы еще больше, не вращайся астероид с такой быстротой; тогда и звезды не плясали бы, а чинно висели в небе.
Силин еще прибавил шагу. Он лавировал между скалами, стараясь не задевать за них. Округлые, пирамидальные, конические, то устремленные в зенит, то изгибающиеся, как



Назад