998de6fb     

Михайлов Сергей - Оборотень



СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВ
ОБОРОТЕНЬ
Аннотация
Роман «Оборотень» сюжетно никак не связан со «Стрелой архата», и тем не менее между ними существует одна связующая нить. Это главные персонажи обоих произведений — капитан МУРа Семен Щеглов и все тот же Максим Чудаков. «Оборотень» создавался по классической схеме английского детектива: замкнутое пространство, ограниченный круг людей, серия жестоких убийств, тонкие психологические ходы сыщиков и их противников.

События, разворачивающиеся в романе (как, впрочем, и в повести «Стрела архата»), происходят в далеком уже 1990 году. Что это было за время? Чем мы тогда дышали, чем жили, что смотрели по телевизору, что читали?

Что ели, наконец? Да и ели вообще чтонибудь?
1990 год. Голые прилавки магазинов, километровые очереди за молоком и солью, талоны на сахар, водку и сигареты. Спичек нет вообще.

Межнациональные конфликты еще только набирают силу, но уже позади Сумгаит, Карабах, Нахичевань. Брожение в Эстонии и Литве. «Союз нерушимый» трещит по швам, но все еще держится. Еще находится в опале будущий российский президент, но уже приступил к обязанностям первый и последний президент Советского Союза. Еще не было августа 91го и октября 93го, войны в Чечне и трагедии в Буденовске, но уже пахнет в воздухе гарью и кровью…
Роман писался в течение полугода и был завершен к концу 1990 года. Впервые опубликован издательством «Канон» в 1995 году, вошел в авторский сборник «Последняя гастроль Артиста». Незначительные редакторские изменения в предлагаемый Вашему вниманию вариант текста романа внесены автором в 1997 году.
Посвящаю моему сыну Сергею
Люди наиболее готовы к убийству, когда они находятся в смысловом вакууме.
Роберт Лифтон, «История и выживание человечества»
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
1.
Прежде чем начать свой рассказ, я хотел бы представиться. Зовут меня Максим Чудаков, мне тридцать четыре года, я коренной москвич, холост, работаю экспедитором в НИИ Труб и Рычагов в тамошней столовой, живу один в однокомнатной квартире на проспекте Мира возле метро «Щербаковская» в старом, довоенной постройки, доме. Родственников за границей не имею.
Взяться за перо меня побудили три обстоятельства. Вопервых, если это не сделаю я, то инициативу перехватит какойнибудь писака, совершенно не разобравшийся в существе дела, и до неузнаваемости исказит события, как это уже было в истории с убийством профессора Красницкого.

Где, каким образом и от кого автор раздобыл необходимую информацию, мне так и не удалось узнать, но одно могу сказать: все было совершенно иначе. Какнибудь на досуге, когда выдастся свободное время, я сяду и изложу все сам — добросовестно, в соответствии с фактами, с привлечением документальных материалов.

А пока — пока вступает в силу второе обстоятельство: события, которые произошли со мной буквально неделю назад и о которых пойдет речь в этой повести, настолько еще свежи в моей памяти, что не изложить их на бумаге со всеми подробностями, нюансами и штрихами я просто не в силах — какойто зуд не дает мне покоя, гложет изнутри и вкладывает перо в мои неумелые пальцы. И наконец, обстоятельство третье — это мой долг перед гениальным детективом нашего времени капитаном Щегловым. Я никоим образом не претендую на роль летописца или биографа, подобно капитану Гастингсу или доктору Уотсону, на весь мир прославивших замечательных сыщиков Эркюля Пуаро и Шерлока Холмса, — нет, такую ответственность я на себя не возьму, но не рассказать о старшем следователе МУРа Семене Кондратьевиче Щеглове не могу: это мой долг не то



Назад