998de6fb

Михайлов Михаил Ларионович - Лесные Хоромы



Михаил Ларионович Михайлов
Лесные хоромы
Шел лесом прохожий да обронил кузовок. Обронил и не хватился, и остался
кузовок у дороги.
Летела муха, увидала, думает: "Дай загляну, нет ли чего съестного". А в
крышке как раз такая дырка, что большой мухе пролезть.
Влезла она, съестного не нашла: кузовок пустой, только на дне хлебных
крошек немножко осталось. "Зато хоромы хороши! - подумала муха. - Стану в них
жить. Здесь меня ни птица не склюет, ни дождик не замочит".
И стала тут муха жить. Живет день, живет другой. И вылетать не надо:
крошек еще всех не переела.
Прилетает комар, сел у дырки, спрашивает:
- Кто в хоромах? Кто в высоких?
- Я, муха-громотуха, а ты кто?
- А я комар-пискун. Пусти в гости!
- Что в гости! Пожалуй, хоть живи тут.
Не успел комар пробраться в кузов, а уж у дверей оса сидит:
- Кто в хоромах?
Те отвечают:
- Двое нас: муха-громотуха да комар-пискун, а ты кто?
- А я оса-пеструха. Будет мне место?
- Место-то будет, да как в дверь пройдешь?
- Мне только крылышки сложить: а я не толста, везде пройду.
- Ну, добро пожаловать!
Она - в кузов, а у двери уж опять спрашивают:
- Кто в хоромах? Кто в высоких?
- Муха-громотуха, да комар-пискун, да оса-пеструха, а ты кто?
- А я слепень-жигун.
- Зачем?
- Да к вам побывать.
- Милости просим! Да пролезешь ли?
- Как не пролезть! Только немножко бока подтяну.
Пролез и слепень в кузовок. Пошли у них разговоры. Муха говорит:
- Я муха не простая, а большая. Порода наша важная, ведет род исстари.
Везде нам вход открытый. В любой дворец прилетай - обед готов. Чего только я
не ела! Где только я не была! Не знаю, есть ли кто знатнее меня!
- Кажется, и мы не из простых! - говорит оса. - Уж не передо мною бы
хвастаться! Я всем взяла: и красотой, и голосом, и нарядиться, и спеть
мастерица. Все цветы меня в гости зовут, поят-кормят. Не знаю, есть ли кто на
свете наряднее да голосистее! Посмотрела бы я!
- А меня не пережужжишь, - сказал слепень.
- Да у тебя приятности в голосе нет. У меня голос тонкий, - говорит оса.
- А у меня и тоньше и звонче! - пискнул комар.
И пошли они перекоряться.
Только слышат, опять кто-то у дверки возится.
- Кто там? - спрашивают.
Никто не отзывается.
- Кто у терема? Кто у высокого?
Опять ответа нет.
- Кто нас тут беспокоит? Мы здесь не сброд какой-нибудь, а муха-громотуха,
да комар-пискун, да оса-пеструха, да слепень-жигун.
Сверху не отвечают.
- Надо бы взлететь да посмотреть! - крикнули все в один голос.
- Я первая не полечу, я всех знатнее, - говорит муха.
- Я первый не полечу, я всех голосистее, - говорит комар.
- Я первая не полечу, я всех наряднее, - говорит оса.
- Я первый не полечу, я всех сильнее, - говорит слепень.
И пошел у них спор: никто лететь смотреть не хочет. Вдруг в хоромах стало
будто темнее.
- Что это за невежа нам свет заслоняет? - крикнули все.
- Да ведь это, никак, паук свою сеть заплел, - сказал комар.
- Ах, и в самом деле! - загудели все. - Как нам быть? Что делать? Надо
поскорее выбираться! Покамест еще сеть не крепка, прорвемся.
- Мне первой, - кричит муха, - я всех знатнее!
- Мне первой, - жужжит оса, - я всех наряднее!
- Мне первому, - пищит комар, - я всех голосистее!
- Мне первому, - гудит слепень, - я всех сильнее!
И пошел у них опять спор. Чуть до драки не доходило. Покуда они спорили и
вздорили, паук плел да плел свою паутину. А как согласились, кому за кем
лететь, все в ней и засели.




Назад