998de6fb

Мисилюк Валерий Олегович - Ветеринарная Гинекология



Мисилюк Валерий Олегович
Ветеринарная гинекология
("Рассказы о врачах")
Гинеколог наш, Паша Гридин - большой брехун! Как начнет, только уши
затыкай. Мы как раз с ним на охоту собирались. Вернее собирался я, искал хоть
пару патронов, а он стоял в коридоре, ждал. Дубленка ладная нараспашку,
ботиночки начищены, шарф, шапка ондатровая. Вроде и не на охоту, а к девкам
идем. Однако ружье на плече, и гончая его русская, Тюльпан, во дворе скулит.
Своего хозяина - татарина зовет.
А тот при моей жене заливает:
- Вот добуду сейчас лисовина, и твоей жене подарю! - Происходит это 23
февраля, так что на наши веселые сборы жена смотрит сквозь пальцы. И даже
выставляет господам офицерам бутылку шампанского! Шампанское мы забираем, -
пить по дороге. Я тоже не хочу ударить лицом в грязь в этом гусарском
поединке:
- А если я добуду лису, то твоей жене, Пашка, подарю!
- У меня же нет жены!
- Ну, будет.
- Тьфу-тьфу, не дай Бог!
Идем по дороге, пьем из горлышка холодное шампанское. Слушаем песню
Тюльпана, - лису погнал. Дорога ведет к ближайшей деревне через небольшой
лесок. В этой деревне Паше нужно посмотреть бабку. Она позвонила, не подумав,
в праздник, в больницу. Гинеколог ей, видите ли, нужен! И именно Гридин! Паша
отказать не мог, но одному ему, хитрому татарину, идти лень. Вот он и придумал
весь этот цирк с охотой. Однако, если мы не охотимся, а пьем шампанское, то
Тюльпан работает на полном серьёзе. И вскоре выгоняет на нас небольшую лису! Я
как раз к бутылке приложился, а Паша среагировал, - выстрел, и рыжая лиска с
белым ошейником, забилась прямо на дороге. Гридин подбежал, радостный, не
ожидал удачи. Но я его отрезвил:
- Это, - говорю, - моей жене! - Немая сцена! Но он слово свое гусарское
держит, и я забираю лису в свой рюкзак. Паша отвернулся, чтобы запить
шампанским горькую мужскую слезу (от жадности). А неутомимый Тюля, как в кино,
опять на нас какую-то мелкую лисишку выгоняет. Тут уж я не подкачал, благо,
руки от бутылки свободные были.
- Ура! - Кричит Гридин. - Это - моей жене! (Забыл от счастья, что не
женат).
- Да, - говорю, - повезло нам сегодня! Может, не пойдем к бабке в деревню,
это ж еще четыре километра переть с полными рюкзаками!(Это я его на врачебную
совесть проверяю!). Но Паша своему татарскому Гиппократу клятву дал:
- Не могу женщине отказать, особенно старушке! Такие вот врачи бывают, а с
виду не скажешь!
Приходим, взмокшие. Ожидаем увидеть бабульку с каким-нибудь маточным
кровотечением. Её еще надо будет придумывать, как в больницу доставить. Шофера
то на "Скорой" в честь праздника пьяны в стельку! Да и то сказать, участковая
больничка, какой спрос?
Но Пашина бабка сидит во дворе на табуреточке, и вид имеет вполне румяный.
В руках у нее скалка, а у ног что-то меховое.
- Павел Батькович! (Даже я Пашино отчество произносить не научился!) Я же
с утра вам звонила, а там ничего не поняли! Я ж с рассвета его, собаку лесную,
стерегу!
И тут мы видим, что растянувшийся у бабкиных ног, огромный лис, (просто
огромный, я таких сроду не видел), поднимает голову и открывает мутные глаза!
Бабулька бьет его скалкой по башке, вводит в рауш-наркоз, и продолжает:
- Он в хорий капкан попал одним пальчиком! Я думала, хорь у меня кур
ворует. А это вон кто. Я его утром первый раз пристукнула. Ровно на полчаса
хватает. А сейчас смеркается уже! Забирайте его, доктор, я ж знаю, какой Вы
охотник знатный! Да пошли за стол, уж накрыто. Праздник же у вас!
Не мог я удержаться, чтоб не спросить:
- А



Назад