998de6fb

Мир-Хайдаров Рауль - Судить Буду Я



РАУЛЬ МИРХАЙДАРОВ
СУДИТЬ БУДУ Я
Пока человек со свежим шрамом на лбу, припадая на левую ногу, одолевал просторный холл ресторана «Лидо», принаряженного к Новому году, у Миршаба мгновенно пересохло в горле, и он остро почувствовал, как не хватает ему воздуха. Он бросил взгляд на бармена за стойкой и сказал, пытаясь унять волнение:
– Налей побыстрее чегонибудь…
Но фраза спокойной не получилась, нервно свело скулы, и оттого слова прозвучали робко, тревожно, просительно – куда подевались обычная властность, металл в голосе. Тревога читалась и на вмиг осунувшемся, бледном лице, хотя Салим Хасанович умел себя держать, и человек за стойкой знал это.
Странный хромой посетитель, выпивший подряд из двух разных рюмок водку, вселил нервозность и в вальяжного бармена, и он тут же дал промашку. Вместо традиционного особого армянского коньяка он налил водку из запотевшей бутылки и заметил свою оплошность в последний момент, когда Салим Хасанович уже поднес рюмку к губам. Удивительно: педантичный и капризный любовник директрисы «Лидо», не отрывая взгляда от ковылявшего к выходу болезненного вида человека, жадно проглотил рюмку и жестом попросил повторить, хотя, бармен точно это знал, Хашимов водку не пил.
Бармен наполнил рюмку в протянутой руке и тоже невольно устремил глаза к выходу. Он увидел, как Карен необычайно подобострастно склонился в поклоне, открывая дверь, и тут же, задернув штору, кинулся почти бегом к бару, словно чувствовал призывный взгляд Миршаба.
Точно так же, как и Салим Хасанович со странной кличкой Миршаб – Владыка ночи, к которой бармен никак не мог привыкнуть, он жадно потребовал:
– Налей поскорее чегонибудь, – но, увидев бутылку «Столичной» в руке бармена, добавил: – Лучше водки, да побольше, целый стакан.
Выпив залпом, не обратив внимания на поданный бутерброд с икрой, Карен обратился к человеку, которого он всегда называл «шеф».
– Он заглянул случайно или пришел испортить нам Новый год?
Хашимов подумал: «Вот если бы ты справился с заданием, раздавил „жигуленок“ вместе с прокурором в лепешку, сегодня бы у нас не возникли проблемы и праздник прошел без огорчений». Но вслух он сказал другое:
– Не случайно. Он объявил, что включил мне счетчик, и напомнил, что мы с Сухробом слишком много ему задолжали. Понимаешь?
Шок у него прошел, и Миршаб вполне владел своими эмоциями, да ему и хотелось перед Кареном выглядеть спокойным, уверенным, он знал, что тот влюблен в Шубарина за его хладнокровие, выдержку, манеры. Брат Карена, Ашот, долго служивший телохранителем у Артура Александровича, сам «человек без нервов», поражался всегда уравновешенности Шубарина и считал своего босса образцом для подражания.

Поселять в Карене страх, тревогу не следовало. Всегда осторожный Миршаб заговорил, забыв про парня за стойкой, но тот сам инстинктивно почувствовал, что ему следует держаться подальше, и бочком, незаметно, покинул рабочее место. Посетитель с рваным шрамом на лбу напугал и его.
Что могли означать его слова «За жену, за сына…»?
Бармен хорошо знал многих «деловых» и «крутых» людей в городе, ибо бар в «Лидо» пользовался популярностью у этого рода публики изза великолепного ассортимента баснословной дороговизны, что делало его недоступным для случайных посетителей, но, напрягая память, никак не мог припомнить хромого клиента, судя по внешности, местного. Он уже так привык к всесилию хозяина, человека из Верховного суда, и не мог поверить, что есть ктото, могущий вселить тревогу в Миршаба, да еще в канун Нового года. Но такой че



Назад